nothing serious
29 October
Начала было слушать арию, да заиграло краденное солнце, веселенько так, ну ок, не судьба погрустить полноценно.
Опять было плохо, когда возвращалась с работы. Била себя, не сильно, ибо могли увидеть, плакала. Людей не было, конечно, но мало ли. Автобуса так и не дождалась, а у таксиста играл "беспечный ангел", что меня придавило окончательно. Не знаю. Всё плохо, выразить не могу. Но это всё мелочи, вот когда Кирилла встретила, мне было сильно больнее, а сейчас так… Просто подавлена. Ныть охота. Плохо мне, вот. Мысли о смерти, о Важном, в рот оно ебись, так это всё заебало. Хожу по кругу, хотя я не погружаюсь в мысли, существую как чайный гриб уже давно, но фоном всё то же. Не могу. Скучаю по семье, то есть по чувству, что они мне не чужие. По многому, вообще. К чёрту. Не буду описывать. Ещё мне плохо, когда меня ругают, а меня ругают. С мамой я очень плохо обращаюсь в посдеднее время. То есть недопустимо плохо… Не важно, хватит. Не хочу этого ничего.
28 October
26 October
***
Желание быть как все обусловлено лишь потребностью быть в безопасности. Желание быть "не таким как все" - попытка самовыражения допустимыми методами. Разумеется, это всегда лицемерно. Те, кто говорил нам, что ложь - это плохо, хотели иметь доступ к нашим мыслям, чтобы контролировать нас. Они лгали. Те, кто говорил нам, что нужно брать на себя ответственность за всё, не хотели брать её на себя.
14 October
***
Я смогу достичь желанного уровня близости только с человеком с таким же чувством юмора, как у меня, и с не мешающими нашему приятному общению привычками. С первым проблема ещё и потому, что я боюсь по полной использовать юмор, так что на его основе сложно сблизиться с человеком. А с кем сближалась, включалась вторая помеха. Не виню никого, но обидно.
***
Только что в кафе человек чуть не свернул шею, разглядывая меня.

Воистину, не придумано лучшего способа избавиться от назойливого взгляда, чем начать пристально смотреть на человека в ответ. Что-то такое ещё Ницше говорил.